Сергей Черных
Есть много мнений по поводу того, какая актерская система правильная. Буквально, два артиста — три мнения. Есть актеры, которые изучают их все и актеры, которые отрицают любую из них. Как понять, кто прав и какую систему выбрать для себя?
Запасаемся попкорном.
Научить нельзя, но можно научиться
Как-то раз Станиславского спросили, по какой системе играет суперзвезда театра 10-20-х годов прошлого века, актер Михаил Чехов. Константин Сергеевич ответил, что гениям система не нужна. Гении создают себе что-то свое, собственное и не нуждаются в методичках.
Если продолжать эту логику, то любому артисту, который существует на сцене не первый год, самая хорошая, но чужая система со временем становится маловата и жмет в плечах. Хороший актер постепенно сам разрабатывает свою систему. И, возможно, когда-нибудь, он может поделиться ей с окружающими. Наверное. По запросу. Если окружающим это будет нужно.
Михаил Александрович Чехов, кстати, книгу про свою систему написал. Но читая описание его упражнений, взглядов на актерское мастерство и разные увлекательные истории, я постоянно ловил себя на мысли, что вот это все совсем не для меня. Очень интересно, гениально, похоже на научную фантастику и совершенно невозможно повторить. И не надо повторять. Он был уникальным человеком и артистом. И это была его уникальная жизнь и его система.
Но в нашем мире планов и отчетов, многие обучающиеся импровизационному театру студийцы иногда ждут четкой инструкции, следуя которой любой человек сможет собрать из себя актера. Как икеевкий шкаф, только времени это может занять чуть-чуть больше. К сожалению, это не всегда работает. Каждый, кто хочет быть актером на сцене и театральной личностью в жизни, должен будет пройти свой тернистый путь и создать свою систему, которая, скорее всего, больше никому не пригодится.
Понимаю, насколько все непросто. Никаких гарантий. Никаких ориентиров. Как же тогда понять, годная система или нет? Хорошая или плохая? Работает или вхолостую крутит кардан? И главное: кто же судьи? Ответ прост и не меняется уже тысячи лет: судьи – это обычные зрители. Мамы, бабушки и лучшие друзья не в счет. Любовь простых незнакомых зрителей – мерило успеха. Конечно, ее можно «накрутить» современными маркетинговыми средствами или забустить хайпом. Но тогда она станет имитацией, которая проходит быстро и умирает молодой. Поэтому, время – тоже важнейший фактор успеха. Настоящий актер и настоящий театр прошел огонь, воду и выдержан как хороший коньяк.
Для тех, кто дочитал до этого абзаца, есть хорошие новости. Помимо таланта, данного свыше, актер может приобрести базовые навыки, по которым его судят зрители (бессознательно) и коллеги с критиками (осознанно).
Любовь вопреки
Если совсем просто, то зрителям нравится в актере голос, внешность, пластика и еще нечто необъяснимое. Если первые три качества легко можно понять, оценить и прокачать, то четвертое нуждается в пояснении. Некоторые называют это харизмой, некоторые изюминкой, но мне нравится понятие «недостаток» или «изъян». Обычно, это – врожденная или приобретенная особенность: как правило, речевая или пластическая характеристика. Например, полная фигура и странная речь Евгения Леонова или вечно «полупьяное» лицо Джека Николсона. Иногда даже сложно понять, что это за странность. Например, Татьяна Доронина или Олег Янковский – очень нетипичные актеры своего времени, но сказать, что конкретно с ними не так, очень сложно. Да и не нужно. Обычному зрителю не нужно. А вот актер должен знать и уметь использовать на сцене свои особенности. Как говорил мой учитель «актер играет своими недостатками». Они делают его поистине уникальным и запоминающимся.
Еще один навык. Актерские закрома
Есть еще одно профессиональное умение, крайне важное для актера. Память. Эмоциональная и обычная, бытовая. Просто умение запоминать все, что с вами происходит в любое время, когда вы бодрствуете. В любое. Особенно, сложные, яркие, драматичные моменты. Актеру вообще, и артисту импровизационного театра, в частности, крайне важно иметь «библиотеку» способов эмоционального проживания, например, как я чувствую себя, когда я просыпаюсь, в ясную погоду и в хмурую, после долгого сна и с недосыпом и т.п. И так про сотни и тысячи моментов своей жизни. И это – не только внешние признаки, хотя они крайне важны, но тонкие внутренние настройки. Часто возникает вопрос, а что делать, если нужно сыграть то, чего в моей жизни никогда не было? Например, вам нужно сыграть короля или большого босса, которого все буквально на руках носят. Вроде бы в ваших актерских закромах такого нет. Королем вам быть пока не приходилось. Хотя, если присмотреться… наверняка, случались в вашей жизни парочка дней, когда вас так опекали, что вы чувствовали себя очень особенным или особенной. Вспомните во всех подробностях эти моменты. Возможно они вам пригодятся.
Ли Страсберг, американский актер, последователь Станиславского и автор своей системы, по которой училась целая плеяда знаменитых американских актеров, начинал свои репетиции с полного расслабления, практически медитации, а затем просил во всех малейших подробностях вспомнить актеров, как они сегодня утром пили чай или кофе. Какой именно вкус был у этого напитка, какое количество в чашке, какая температура, какая была чашка, какая ручка у чашки, какой стол, стул, кто был рядом и что говорил, что было за окном, звуки, движения, цвета, запахи. А затем уже, свои ощущения и чувства в каждый момент этого утреннего завтрака. Очень, очень подробно. Затем, про то, как открывали сегодня дверь. Также подробно. Затем, как выходили из дома. Тоже не пропуская ни одной детали. Так нарабатывается внимание к себе, к деталям и подробностям. А подробности – показатель качества в актерской профессии. Опытный артист подробно расскажет не только, что делал каждую секунду своего нахождения на сцене, но и приправит это яркими воспоминаниями и образами.
Можно не только отслеживать у себя, но и «воровать» у других (особенно ярких персонажей) разные способы ходить, говорить, держать нож, ложку, открывать дверь и т.п. и т.д. Вы можете взять особенности персонажа из описания рассказчика на перформансе или добавить, например специальную походку бабушке из рассказа. Потому что узнали в рассказе бабушку, которую знаете лично. А если персонаж аллегорический или фантасмагорический — тут уж ваше право привнести в его речевые и пластические характеристики максимум из ваших запасников. Но с одной оговоркой: чем реальнее будут ваши детали, тем больше поверит в них зал. Чистая выдумка работает гораздо хуже.
Ровная ткань спектакля
Зачем все это нужно? Из этих мелочей, как из мелкого бисера, плетется ткань актерского существования и всего спектакля. И если в этой ткани все швы ровные, без затяжек и дыр, то зритель не обращает на них внимание и начинает втягиваться в смыслы происходящего на сцене. Актер тянет за собой нить зрительского внимания, не отпуская ни на секунду. И начинается магия театра, зрительское воображение работает на полную катушку, а актеры выступают лишь проводниками в волшебный мир фантазий. Но любой непродуманный нюанс, как фальшивая нота, возвращает человека в зрительный зал, в темное помещение, к запашистым соседям. И потревоженный зритель, часто бессознательно, начинает рассматривать изъяны в сценографии, одеждах и прическах актеров, в их речи и пластике. Да, они есть в самых лучших спектаклях, у самых профессиональных артистов. Пусть не очень много, но есть. Иллюзии улетучиваются. «Не интересно, не убедил», — говорит неискушенный зритель. «Не простроил свое существование на сцене», — скажет один коллега. «Не достиг максимальной концентрации», — скажет другой. Бывает так, что я на спектакле не могу сконцентрироваться. Это значит, что где-то была ошибка. Никто не идеален. Значит я сажусь и разбираю, что пошло не так на этапе подготовки или во время того, как я готовился играть ту или иную историю.
Послесловие
Актерское существование – лишь одна, не очень большая часть в огромном пазле, который необходим для того, чтобы человек «с мороза» или «из офиса» проникся и поверил в происходящее на сцене.
Другими частями этого целого могут быть такие «мелочи» как: продуманный внешний вид, прическа, опрятный и поглаженный костюм, хорошая удобная обувь, неслучайный реквизит и т.д.
Не говоря уже об основных, базовых настройках для любого актера плейбэк труппы: понимание основ и нюансов плейбэка, понимание темы и аудитории спектакля, владение режиссерскими навыками построения пространства и композиции, концентрация, сцен. движение и сцен. речь, четкость жеста и слова, и даже умение пользоваться светом и понимать музыку. Эти умения помогают зрителю не отвлекаться, но довериться импровизации и следить за смыслами, которые создаются на глазах изумленной публики.
Сочетание всех вышеперечисленных и еще нескольких, наверняка забытых мной, навыков образует ту самую пресловутую систему. Благодаря уникальным сочетаниям этих навыков, любой актер или труппа становится носителем неких тайных смыслов, которые крайне сложно сформулировать и передать. Но попытаться иногда стоит. Потому что простой икеевский шкаф на сцене смотрится бедненько и скучно, а уникальный шкаф со множеством не только утилитарных, но и просто красивых деталей — куда лучше.
